>>8893
Голос мой был тихий и хриплый, но в нем сквозила такая ненависть и обида, что мать боязливо отдернула руку.
— Уйди, — зло бросил ей я.
— Прошу, пойми, мы это для…
— Я сказал убирайся! Еще слово и, клянусь Богом, я ударю тебя.
Мать, всхлипнув, поднялась с дивана и покинула комнату. Сквозь шум крови в ушах я с трудом расслышал, как щелкнул замок двери в ванную, и полилась в раковину вода.
Я резко встал. Глубоко вздохнув, я несколько раз ударил себя по щекам. Что-то нужно было делать. Сестренка уже должно быть в Москве. В кармане у меня лежат мятые бумажки, совокупностью своей являющие около трех тысяч. Я глянул на наручные часы – четвертый час ночи. Так, надо узнать, когда ближайший поезд в Москву… Сумку собирать не надо – только с дороги. Поспать бы, да и поесть перед выходом… Но оставаться в этом месте я больше не мог. Мать еще была в ванной, когда я покинул квартиру с вещами, которые брал с собой в деревню.

Я уже практически вышел на Пулковку, когда до меня дошло, что автобусы начнут ходить только через час. Тогда я, помню, ругал себя, что не вызвал такси из дому. Правда, мать могла услышать… Но какое мне до нее дело. В любом случае, возвращаться было бы еще глупее, чем идти до метро пешком. Таксофонов поблизости я не знал, почтовое отделение еще было закрыто, так что идти до метро казалось самым рациональным выходом – как раз через час там и окажусь, когда запустят поезда.
Я шел, представляя сестренку. Перед моими глазами проносились жуткие картины того, как отец до боли сжимает руку сестренки и тащит ее в здание суда, а сзади идет мать и с лицемерной «заботливой» улыбкой обещает, что все будет хорошо. Или как она сидит одна в Москве, ничего не ест и плачет в одиночестве. Слезы сами собой навернулись мне на глаза: они текли по моим щекам, капали с носа на темный асфальт под ногами, — а я даже не пытался их остановить и просто молча плакал. А еще мне было холодно, я хотел есть и очень устал. В совокупности эти переживания давали ощущение полного бессилия и безысходности. «Как же я мог допустить такое, — спрашивал себя я. – Я же обещал не оставлять ее. Я снова подвел ее. Черт, как же я жалок».
Мое самобичевание прервал гудок автомобиля. От неожиданности я споткнулся и чуть было не упал. Обернувшись, я увидел позади себя старенький красный жигуль с разбитой левой фарой. Водительская дверь открылась, и из машины кто-то вышел. Свет уцелевшей фары слепил меня, и я видел лишь темный силуэт, который вдруг громко воскликнул:
— Вот это встреча!

>>8894
Тень приблизилась ко мне и протянула руку.
— Что ты здесь делаешь так поздно? – спросил я Саню, а это был именно он, и пожал худую узкую ладонь одноклассника.
— Да, — почесал затылок Саня. – У друга День Рождения был… А я не пью, ты ж знаешь. Вот и пришлось развозить всех гостей.
Он недовольно поморщился и сел на красный капот, покрытый кое-где островками ржавчины. – У тебя что-то случилось? — Саня оглядел меня с ног до головы и кивнул на сумку. – Завтра ж в школу, а ты с сумкой куда-то… Эй, а чего глаза красные?
Я резко отвернулся. Не хватало еще, чтобы он начал приставать с расспросами. Черт…
— Эй, чувак, — произнес Саня озабоченно. – С матерью поссорился что ли? Не мое это дело, но ты бы в такой час один не шатался.
— Сань, я пойду, пожалуй.
Я уже сделал несколько шагов по тротуару, когда на плечо легла рука одноклассника.
— Так дело не пойдет, — улыбнулся Саня. – Давай хоть подвезу.
— Не знал, что у тебя есть машина, — безразлично произнес я только для того, чтобы Саня сразу же не пустился в расспросы.
Одноклассник умело вертел баранку, на зеркале заднего вида болталась зеленая «елочка» из автомойки. Саня усмехнулся на мой вопрос и ответил:
— Так мы ж и не общаемся почти. Копил на колеса с девятого класса – работал каждое лето. Скопил немного, но отец подсобил, и на свое восемнадцатилетние я получил этого монстра. – Он похлопал «монстра» по приборной панели: – Уже два месяца езжу. Красота… Тебе куда, кстати? Ты так и не сказал.
— Мне б до метро добраться.
Саня удивленно посмотрел на меня. Еще бы, ведь до Московской я собирался дойти на своих двоих, да еще и в столь поздний час. Естественно, Саня решил уточнить этот момент.
— Сань, слушай, я благодарен тебе за заботу и за то, что вызвался подвезти, но… Давай я сам со своими проблемами разберусь?
— Дело твое, — медленно протянул Саня, выезжая на Штурманскую улицу, от которой до шоссе оставалось всего ничего. – Однако, не могу не сказать, что поступаешь ты опрометчиво.
— Да что ты знаешь… — завелся было я, но мой собеседник жестом прервал меня.
— Ты с вещами идешь один по ночному пригороду и плачешь. Значит, случилось что-то серьезное. И плохое, смею полагать. Тебе не кажется, что, прежде чем бросаться горы воротить, нужно как следует все обдумать или, может, совета у кого спросить? Любая хреновая ситуация может стать еще более хреновой, если совершать необдуманные поступки.
— Да нет у меня на это времени, мне срочно в Москву надо!
— А сестру оставил? Вы же с ней до сих пор за ручку со школы ходите.Тень приблизилась ко мне и протянула руку.
— Что ты здесь делаешь так поздно? – спросил я Саню, а это был именно он, и пожал худую узкую ладонь одноклассника.
— Да, — почесал затылок Саня. – У друга День Рождения был… А я не пью, ты ж знаешь. Вот и пришлось развозить всех гостей.
Он недовольно поморщился и сел на красный капот, покрытый кое-где островками ржавчины. – У тебя что-то случилось? — Саня оглядел меня с ног до головы и кивнул на сумку. – Завтра ж в школу, а ты с сумкой куда-то… Эй, а чего глаза красные?
Я резко отвернулся. Не хватало еще, чтобы он начал приставать с расспросами. Черт…
— Эй, чувак, — произнес Саня озабоченно. – С матерью поссорился что ли? Не мое это дело, но ты бы в такой час один не шатался.
— Сань, я пойду, пожалуй.
Я уже сделал несколько шагов по тротуару, когда на плечо легла рука одноклассника.
— Так дело не пойдет, — улыбнулся Саня. – Давай хоть подвезу.
— Не знал, что у тебя есть машина, — безразлично произнес я только для того, чтобы Саня сразу же не пустился в расспросы.
Одноклассник умело вертел баранку, на зеркале заднего вида болталась зеленая «елочка» из автомойки. Саня усмехнулся на мой вопрос и ответил:
— Так мы ж и не общаемся почти. Копил на колеса с девятого класса – работал каждое лето. Скопил немного, но отец подсобил, и на свое восемнадцатилетние я получил этого монстра. – Он похлопал «монстра» по приборной панели: – Уже два месяца езжу. Красота… Тебе куда, кстати? Ты так и не сказал.
— Мне б до метро добраться.
Саня удивленно посмотрел на меня. Еще бы, ведь до Московской я собирался дойти на своих двоих, да еще и в столь поздний час. Естественно, Саня решил уточнить этот момент.
— Сань, слушай, я благодарен тебе за заботу и за то, что вызвался подвезти, но… Давай я сам со своими проблемами разберусь?
— Дело твое, — медленно протянул Саня, выезжая на Штурманскую улицу, от которой до шоссе оставалось всего ничего. – Однако, не могу не сказать, что поступаешь ты опрометчиво.

>>8895
— Да что ты знаешь… — завелся было я, но мой собеседник жестом прервал меня.
— Ты с вещами идешь один по ночному пригороду и плачешь. Значит, случилось что-то серьезное. И плохое, смею полагать. Тебе не кажется, что, прежде чем бросаться горы воротить, нужно как следует все обдумать или, может, совета у кого спросить? Любая хреновая ситуация может стать еще более хреновой, если совершать необдуманные поступки.
— Да нет у меня на это времени, мне срочно в Москву надо!
— А сестру оставил? Вы же с ней до сих пор за ручку со школы ходите.
Не в бровь, а в глаз. Я попросил Саню остановить автомобиль. Он послушно припарковался у обочины. Саня глубоко вздохнул и достал из бардачка мятую пачку сигарет. Закурил.
— Я ее не оставлял, — сказал я сквозь зубы. – У меня ее забрали…
Не знаю, почему я тогда сказал об этом Сане. Наверное, дело было в его природной харизме или в том, что только с ним я хоть как-то общался в школе. Мы просидели в машине около получаса, пока я рассказывал ему про нас с сестренкой. Мне хотелось наконец с кем-нибудь поделиться. Мне нужна была чья-то поддержка, и я думал, что Саня поймет меня. А даже если и нет, я уже не мог держать это в себе.
— Мда, — вздохнул Саня и забарабанил пальцами по рулю. – Вот это история. Значит, она та девушка, насчет которой ты тогда звонил… Ребята всегда считали вас странной парочкой, да и сам я, раз уж на то пошло. Однако не думал, что у вас все так серьезно.
— Осуждаешь, — без особого удивления констатировал я. Главное, что выговорился. Его реакция на мои слова беспокоила меня не очень сильно.
— Да нет, — беспечно пожал плечами Саня. – У меня никогда не было сестры, так откуда ж я могу знать, как с ней отношения строятся?
Саня с улыбкой посмотрел на меня, и я благодарно ему кивнул:
— Спасибо.
— Не за что. Надо решать, что делать дальше.
Я непонимающе уставился на одноклассника, откинувшегося на сиденье и задумчиво уставившегося в покрытый пятнами неизвестного происхождения потолок «жигуленка». Почувствовав мой взгляд, он усмехнулся и, не повернувшись, произнес:
— По закону ты имеешь право видеть свою сестру, и только суд тебе может это запретить… Да и заявление, которое, словам твоей матери, подали в суд несколько дней назад должно какое-то время находится на рассмотрении.
— Правда? – Глаза мои округлились от радости, но Саня поспешил охладить мое возбуждение:
— Это так, но, при согласии обеих сторон, мнение твоей сестры вряд ли учтут… Если оба твоих родителя согласны оставить дочь с отцом, то вся эта судебная возня – лишь формальность.
— Надо что-то делать!
Саня согласно кивнул и предложил переночевать у него. «Поспи хотя бы несколько часов, поешь, а потом будем вместе думать» — сказал он мне, заводя мотор. Как бы мне не хотелось сломя голову нестись на вокзал и покупать билет до столицы, в его словах был смысл. Саня всегда казался мне рассудительным малым, и я решил на него положиться.

>>8896
Я никогда не был в гостях у Сани до того дня. Его квартира, в которой он обитал с родителями, меня ничуть не удивила – все просто, чисто, практично. Как и сам Саня и его родители. К слову, мать и отец моего неожиданного союзника сейчас мирно спали в своей комнате, пока мы с Саней сидели в его берлоге. Я исходил белой завистью от осознания, что у человека может быть своя комната. А еще у Сани был компьютер, за который он сразу же уселся и пригласил меня сесть на пуфик рядом.
Первым делом Саня открыл мне сайт с расписанием междугородних поездов, а сам пошел «раздобыть чего-нибудь пожевать». Пока я листал таблицы, прикидывая, что выбрать для поездки в Москву, он вернулся с двумя кружками чая и тарелкой бутербродов.
Саня рассудил, что главное сейчас – найти сестру и увидеться с ней. Вцепиться в нее и не отлипать – пусть хоть милицию вызывают. Закон на моей стороне. Если дело далеко зайдет, можно будет и в суде свои права отстаивать. Удастся все это провернуть или нет зависит от моей решимости и связей отца, помноженной на его настрой.
— На самом деле, — добавил Саня. – Я не могу понять твоих родителей. Да, вы с сестрой перешли черту, вкусили «запретный плод» или еще как назови… Но вы же доказали всю серьезность своих чувств. А родители насильно разлучают вас только потому, что «так не принято».
— А я не ожидал, что они поступят так подло, — кивнул я, непроизвольно сжимая кулаки.
Саня спросил полные имя, фамилию и отчество моей сестры, ее возраст и попросил описать внешность.
— Зачем? – удивленно спросил я.
— Думаю, она тоже предпримет попытки связаться с тобой или как-то заявить о себе, — предположил он, вбивая что-то в адресную строку браузера. – Неплохо будет поискать ее в соц сетях или просто бросить клич в интернете…
— Думаешь, польза будет? – В моем голосе сквозил скептицизм. Быть известными на весь интернет мне не хотелось, да и сестренке, думаю, тоже. К тому же, компьютера у нас никогда не было, так что сестра не умела им пользоваться. Про интернет и регистрацию в социальных сетях думать уж подавно не стала бы.
Я высказал свои соображения Сане, на что он ответил:
— Лучше перебдеть, чем недобдеть. Тут лишних мер быть не может. Интернет сегодня развивается могучими шагами – многопользовательские онлайн-игры, чаты… Не недооценивай его. У меня нет знакомых в Москве, но я знаю пару сайтов, где можно кинуть клич.

>>8897
Мне по-прежнему все это не нравилось и даже пугало, но аргументы Санька были стальными. Вздохнув, я согласился.
Потом мы постарались разыскать контактные данные моего отца или хотя бы его фирмы. Саня объяснил, что интернет — удобная платформа для ведения бизнеса или рекламы, а значит, если отец работает в серьезной конторе, то какая-никакая информация должна быть в сети. Что ж, мы нашли физический адрес головного офиса в столице и телефон довольно быстро.
— Звонить сейчас глупо, — задумчиво произнес я, глядя на цифры по ту сторону монитора. – Да и уверен я, что мне с ним поговорить не дадут… Ну, зато известно, где его можно найти или хотя бы спросить о нем.
— И это отлично, — ободряюще хлопнул меня по плечу Саня, а потом вдруг спросил:
— Забыл спросить, а деньги-то у тебя есть?
— Три тысячи, — кивнул я, похлопывая себя по карману. – Заработал в деревне.
— Отлично, на билеты хватит. Поезжай сегодня же. На плацкарт тебе точно хватает, там и выспишься… Ну, попробуешь. Расписание смотрел?
— Да. Ближайший, на который я успею, отправляется в полдень с Московского вокзала. И билеты есть.
Саня удовлетворенно покачал головой. Итак, мы разработали такой план действий: я еду в Москву, разыскиваю контору отца, где стараюсь что-то о нем разузнать, вызваниваю его по телефону и прочее. Затем разыскиваю сестру и не отпускаю, несмотря ни на что.
— В нашем плане много дыр, — говорил Саня, пока я одевался в прихожей. – Очень большая роль отведена воле случая.
Я согласно пробурчал что-то, завязывая шнурки.
— Если хватит денег, купи какой-нибудь дешевый мобильник, — продолжал Саня, на весу карябая что-то ручкой на бумажке. – Звони мне на сотовый по этому номеру или на домашний. Денег у тебя немного, так что постарайся найти сестру поскорее.
С этими словами он протянул мне бумажку, мы пожали руки, и я вышел из его квартиры. Выйдя на улицу, я направился в сторону остановки. Саня жил недалеко от меня, но все же ближе к шоссе, поэтому до цели я дошел довольно быстро. Упав на сиденье в полупустом автобусе, я прикрыл глаза. Только в тот момент я почувствовал, насколько устал, ведь я не спал уже довольно давно. Последний раз я видел сон еще в деревне. Несмотря на дикое моральное и физическое истощение, сон не шел ко мне, и я просто сидел с закрытыми глазами, уперевшись лбом в стекло. Предстоял дальний путь.

>>8898
До того момента, как голова моя коснулась худой казенной подушки, все отложилось в памяти будто в тумане. Полудрема в автобусе, быстрый спуск в метро на подкашивающихся от усталости ногах, тряска в душном вагоне до Московского вокзала, суета с билетами, несколько часов вынужденного ожидания…
Небрежно застелив верхнюю койку, я в одежде забрался на полку и откинулся на подушку. В этот момент я каждой молекулой своего тела осознал чудовищную усталость. Мысль о том, что ближайшие двенадцать часов от меня ничего не зависит, отпустила механизмы, сдерживавшие безумное желание спать, и я провалился в пучину забытья.
Я стоял посреди странной комнаты, обклеенной газетными листами вместо обоев. Помещение казалось мне знакомым, но я никак не мог понять, где я нахожусь. Я огляделся и заметил небольшой диван, накрытый старым клетчатым пледом и придвинутый к стене у окна. Из окна равномерно разливался тусклый молочно-белесый свет, но стекло было не прозрачным, а словно бы покрытым толстым слоем пыли снаружи. Это безликое свечение было единственным, что разгоняло темноту в комнате. Я приблизился к дивану и провел рукой по шершавой текстуре пледа. И тогда я увидел свои руки. Они тоже казались странными, как и все, что меня окружало. Пристально разглядывая сначала предплечья, затем кисть и пальцы, я вдруг понял, что не так.
— Совсем нет волос, — произнес я вслух.
Голос прозвучал неожиданно высоко, и я вздрогнул, услышав его.
«Черт, да я же…»
Тут до меня дошло, что я каким-то чудом помолодел лет на пять, не меньше. Поразмыслив, что за чертовщина со мной творится, я внезапно все понял: это просто сон. Мне и раньше удавалось осознать себя во сне, правда очень редко, и тогда я начинал творить какие-нибудь глупости. Например, призвать в руку огненный шар или отрастить крылья, или изменить мир вокруг себя, превратив его в подобие Страны Чудес… Однако, стоило мне увлечься воображением всего этого, как я просыпался. Последний раз такое осознание произошло со мной, когда мне было лет десять-двенадцать. И вот теперь…
Я услышал, как за спиной отворилась со скрипом дверь. Интересно, ведь ее не было, когда я тут только появился. Комната являла собой куб с одним окном, но без дверей. Я развернулся в сторону темного дверного проема. Раз уж это сон…
Осторожно приблизившись, я сделал шаг в темноту. Пространство вокруг меня вдруг словно схлопнулось, и я оказался в кромешной тьме. Сделал еще шаг, звук которого гулко разнесся во все стороны, отразившись от далеких, невидимых мне стен. Было немного страшно, но я говорил себе, что все это всего лишь сон, и шел дальше.
Через несколько минут слепой ходьбы, разум мой начал потихоньку затуманиваться. «Значит, — подумал я тогда. – Я либо скоро проснусь, либо засну обычным сном». Хоть и было интересно, но перспектива выбраться отсюда меня полностью устроила, если бы не…
«Что это? Детский смех?»
Моих ушей настиг далекий звук, похожий на перезвон колокольчиков. Мое сознание моментально прояснилось, стоило мне только понять, чей это смех. Ускорившись, я побежал на звук. Смех становился все ближе, а впереди замаячило какое-то светло-желтое пятно. Я прибавил ходу. Смех смолк, но теперь я мог ориентироваться на свет. Вскоре пятно приобрело очертание старой настольной лампы, стоявшей на прикроватной тумбочке. Через несколько шагов я разглядел, что мягкий желтый свет лампы выхватил из темноты часть самой кровати. На постели, на краю, противоположном освещенному, виднелся темный силуэт. Некто маленький сидел на кровати, скрытый от меня в тени. Я сел на светлую сторону. Некто хихикнул, и я сразу же понял, что именно этот до боли знакомый звук вел меня сюда сквозь тьму.
— Братик, — прошептала тень. – Поздравляю. Ты меня нашел.
Не дав мне опомниться, тень прыгнула на меня, обхватив мою шею маленькими руками. Она впилась своими темными губами в мои губы так требовательно, что я не смог противиться ей. Через рубашку я ощущал тепло кожи – Тень-сестренка была совсем голая. Я не мог разглядеть ее лица, но понимал, что мне снится моя сестренка, только младше той, реальной, на несколько лет.
— Я так ждала тебя, братик, — продолжала шептать Тень-сестренка, яростно стягивая с меня рубашку. – Тебя так долго не было, но вот ты пришел ко мне…

>>8899
Мой разум повелевал остановить ее, но мое сно-тело не могло противиться желанию. Я обнял ее, прижимая к себе так сильно, что, казалось, у нее сейчас кости захрустят. Тень-сестренка покусывала мне шею. Мне было и больно, и приятно одновременно. Я чувствовал, что снившиеся мне штаны готовы разорваться между ног. Тень-сестренка усугубила ситуацию, неожиданно сильно вцепившись правой рукой в мой уже готовый член. Просунув между нашими телами руку, я скользнул рукой в то ее место, что уже несколько минут не давало мне покоя. Тень-сестренка громко застонала, стоило мне дотронуться до смоченного ее соками клитора. Некоторое время мы извивались на постели, возбужденно лаская друг друга, но потом Тень-сестренка вдруг резко выдохнула, и я почувствовал, как все ее маленькое тело содрогнулось, а вся моя ладонь покрылась обильными липкими и ароматными выделениями. Тень-сестренка нагнулась надо мной и заглянула мне прямо в глаза, однако я ничего не разглядел, кроме блеснувшей в свете лампы хищной улыбки. Тень-сестренка отстранилась от меня, и обе ее ладони легли на мой ремень. Быстро разобравшись с застежкой, она резко спустила штаны. Я успел заметить, как с длинного языка свисла ниточка слюны, прежде чем Тень-сестренка резко приняла половину моего члена в рот. Кулаки мои сжались сами-собой, а во рту скрипнули зубы. Я еле сдержался, чтобы не спустить накопившуюся во мне энергию в ее горячий ротик. Тень-сестренка же напротив, совсем не стремилась сдерживаться и с каждым движением заглатывала член все глубже с громким хлюпаньем, пока, наконец, ее нос не уткнулся мне в пах. Тогда она медленно вынула член изо рта – он весь был покрыт вязкой горячей слюной – и, усевшись мне на живот, громко прошептала:
— Я так скучала, братик.
Слюна капала с ее губ и подбородка мне на грудь, от чего я каждый раз мелко вздрагивал.
— Ты все не шел и не шел, — продолжала Тень-сестренка, сжимая в мокрой ладони мой обслюнявленный член и водя им по своей разгоряченной щелке. – Но вот ты здесь. Теперь нас никто не разлучит…
С этими словами Тень-сестренка, ахнув, резко насадилась на меня, приняв в себя член на всю длину. Она уперлась руками мне в грудь и начала двигаться, сразу взяв приличный темп. Мне было очень хорошо. Хоть разум пытался достучаться до меня, предупреждая о невнятной опасности, я не слушал его. Тень-сестренка стонала, резко и часто насаживаясь на член так, что я чувствовал изнутри ее матку и готов был кончить в любой момент.
— Излейся в меня, братик! – Шепотом ее я мог слышать даже несмотря на шлепки ее бедер о мои ноги.
Я уже готов был заполнить матку Тень-сестренки до самых краев своим семенем, как вдруг нечто будто схватило меня за грудки и увлекло куда-то во тьму.
Меня словно засасывала Вселенская Черная дыра, или я будто бы падал вниз с крыши высоченной многоэтажки. Не могу сказать, сколько это продолжалось, но, так или иначе, я вдруг распахнул глаза. Я лежал на верхней полке погруженного в полумрак отделения плацкартного вагона. Вокруг было на удивление тихо. Некоторые спали, где-то горел свет и доносились едва различимые голоса. Я шевельнулся и вдруг понял, что у меня мокрые штаны. Тут же мозг подкинул яркие картины моего сна. Тьма, Тень-сестренка, наш с ней безумный…
«Черт, я что, обкончался в штаны?»
— Эй, парэнь, — шикнул кто-то.
Я разглядел напротив меня два блестящих в темноте глаза. Через мгновение я смог различить густые черные брови, крупный нос и солидные усы обладателя этих поблескивающих глаз и хрипловатого голоса.
— Парэнь, — еще раз позвал меня сосед с верхней полки напротив. – Ты чэго так шумишь, э? Барахтэется во сне, понимаэшь, пищит чёта. Спать нэ мэшай, да?
— Из-звините,- только и смог выдавить я.
Обладатель мохнатых бровей и пышных усищ еще что-то проворчал и отвернулся. Я перевел дух и глянул на наручные часы. «Монтана» светилась одиннадцатью вечера.
«Значит, скоро пребываем. И хорошо. Уснуть бы я точно уже не смог»

>>8900
В полночь я сошел с поезда на железнодорожной платформе Ленинградского вокзала. Люди с чемоданами и сумками, мои бывшие попутчики, как-то очень быстро высыпали из вагона и рассосались кто куда, так что на платформе я стоял почти в полном одиночестве – лишь какой-то высокий мужчина в пальто и без багажа курил в дальнем ее конце. Я ощутил себя невероятно маленьким и беспомощным: совсем один в огромном негостеприимном городе, денег едва ли хватит на два дня, а цель моей поездки так далека и практически недостижима… Все против меня.
Я вздохнул и переложил лямку сумки из одной ладони в другую.
«Так, надо собраться»
Выйдя из здания вокзала, я первым делом решил найти себе ночлег. Помню, меня удивило, что даже в такой час улицы города полнились народом: туда-сюда сновали люди всех возрастов, неподалеку играла «Пачку сигарет» группа каких-то подростков, подставив шапку для милостыни. Слепили неоновые вывески и огни автомобилей.
Найти дешевую гостиницу на одну ночь не оказалось большой проблемой. Правда, в одном из отелей мне отказали по причине моего несовершеннолетия, а во втором согласились сдать номер только при предъявлении письменного разрешения от родителей… Зато в третьей гостинице проблем не возникло и, получив ключ с потертым номерком «13», я завалился на кровать прямо в обуви, не утруждая себя раздеванием. Гостиница была из самых дешевых: очень тесные номера, влажное постельное белье, ржавый кран в туалете, размером метр на метр, каемка плесени вдоль плинтусов. Но я не жаловался – не жить же мне здесь. Так, переночевать только, да и кошелек мой похудел всего на каких-то четыре сотни. Можно и потерпеть.
Я установил будильник наручных часов на шесть утра. Ожидая, пока сон придет ко мне, я глядел в покрытый разводами потолок своего пристанища. Мысли текли вяло, ибо большинство из них я обмусоливал уже несколько суток. Хотелось есть, но я решил терпеть до утра. Сон все не шел, а ведь я, хоть и поспал в поезде, совершенно не чувствовал себя выспатым. Вспомнив о привидевшемся мне во время сна в вагоне, я невольно поежился. Тень-сестренка вызывала у меня какой-то животный страх, но, тем не менее, при мыслях о ней, в штанах у меня начиналось движение.
«Может, я схожу с ума?»
Подумав о Тень-сестренке, я побоялся засыпать вообще, но тут, как назло, глаза мои начали слипаться. Я пытался противиться дреме – уж очень мне (не?)хотелось переживать еще раз этот опыт, но гипнагогические галлюцинации уже начали свой хаотичный танец перед моим мысленным взором и делали любое сопротивление бессмысленным.
После пробуждения, в моей памяти сохранилось лишь несколько небольших отрывков из того сна: неясные черные тени, голос сестры – ее смех, шепот, просьбы не покидать ее, найти ее. Была ли это в самом деле моя сестренка или же ее Темный двойник, я не точно не знал. Однако, склонялся все же в пользу Тени. Утро я встретил в разбитом состоянии. Я был голоден, болела голова, а вместо моего тела, казалось, подсунули старый деревянный манекен с проржавевшими шарнирами. Отвратительно.

>>8901
Минут пятнадцать после звонка будильника я просто лежал в постели и искал в себе силы подняться. Затем я встал, проследовал в полутемную ванную и попытался придать себе бодрости при помощи умывания холодной водой, однако то, что толчками вытекало из старого гостиничного крана, трудно было назвать водой. Я спустился в холл, сдал ключ вахтеру и вернул свой залог. Покинув отель и вдохнув относительно свежий утренний воздух, я с облегчением перевел дух. Нужно было купить мобильный.
В поисках телефона, я забрел на рынок «Рогожские торговые ряды». Это было похоже на маленький город внутри большого, со своими узкими улочками, на которых уже в столь ранний час толпились люди, и домами-палатками, где торговали буквально всем, начиная с подгнивших помидоров и заканчивая корочками о высшем образовании. Лоточников, что торговали электроникой разной степени подержанности – тьма тьмущая. Харизматичный «начинающий предприниматель» Аланбек продал мне за пару мятых сотен черно-белую «Нокиа», попутно рассказав о нелегкой жизни простого торговца и разъяснив, что у его друга детства – тоже порядочного предпринимателя – Рудика можно будет купить сим-карту.
— Его магзин в трех палатках от мэня, брат, — с доброжелательной улыбкой во все тридцать два золотых произнес Аланбек. – Купишь все, что дуща пожелаэт, брат.
Последовав совету Аланбека, я прикупил симку к моей «Нокиа» по сходной цене у Рудика и покинул рынок. Отойдя немного от этого балагана, я проверил своей кошелек. Вроде, все на месте. Я осторожно вскрыл конверт с желтым логотипом МТС-gsm и извлек на свет новую карточку. Со второго раза вставив симку куда нужно, я по бумажке набрал номер Сани, попутно обнаружив в телефонной книжке мобильного несколько незнакомых номеров. На часах было семь двадцать, и я надеялся, что Саня не спит и ответит мне. После трех гудков одноклассник поднял трубку:
— Да?
— Сань, это я, — поспешно заговорил я в трубку. – Я в Москве. Купил телефон, как ты и говорил.
— Отлично, — произнесли в трубке после небольшой паузы. – Так, говорим коротко и по делу – междугородняя связь дорогая. Каков твой план?
— Наведаюсь в контору отца, попытаюсь разузнать что-нибудь. Может, застану его самого.
— Надеюсь, — с сомнением в голосе отозвался Саня. – Адрес помнишь?
— Да, я все записал: и адрес, и телефон. Однако, не мог бы ты подсказать мне дорогу, а то я сам долго искать буду, да и карта денег стоит.
— Без проблем. Где ты сейчас?
Я назвал Сане улицу и номер дома, после чего он велел мне оставаться на месте, сказав, что сейчас посмотрит в интернете, и повесил трубку. Через пять минут мой мобильник завибрировал, и я нажал клавишу приема. Коротко и очень точно друг объяснил мне, какую остановку мне нужно найти, на который автобус сесть и сколько остановок проехать.
— Сойдешь с автобуса, налево от остановки прямо за углом. Если не застанешь отца на месте, разговори его секретаршу или еще кого. Дави на жалость, умоляй – тебе видней, короче. У меня все.
Поблагодарив Саню, я повесил трубку и убрал телефон в карман.

>>8902
«Доехав до конторы отца, я обнаружил там его с сестрёнкой. Мы вцепились друг в дружку, и ничто не в силах было помешать нам быть вместе. Отец не смог препятствовать нашему возращению домой, а мать попросила прощения, когда мы вдвоем вернулись. С тех пор мы жили долго и счастливо вместе и никогда не расставались»
Хотелось бы этими словами завершить историю. Однако, ни такого, ни какого либо еще конца мой рассказ не имеет.
В конторе меня, как и ожидалось, встретила секретарша. Молоденькая девушка, старше меня года на три-четыре, в белоснежной блузке и строгих очках в черной оправе. Она, лениво пережевывая резинку, выслушала меня. Моя просьба «позвать Такого-то» была встречена тотальным безучастием. «Его нет и в ближайшее время не будет» — только и сказала она. Дальнейшие расспросы ни к чему не привели. Мне было все равно, как это выглядело, когда я бухнулся перед ее столом на колени, пытаясь вызвать в ней хоть каплю сочувствия. Чуть не плача я рассказывал этой молодой и в общем-то симпатичной девушке, что разыскиваю пропавшую сестру, что ее, секретарши, начальник – мой отец. Говорил ей, что прибыл из Питера сюда только для того, чтобы их найти… Вот только лицо секретарши, поначалу выражавшее холодное равнодушие, теперь исказилось раздражением: брови сошлись на переносице, глаза сузились, а пухлые губы превратились в тонкую линию. Из офиса меня вывел охранник.
«Прости парень, но тебе пора»
Сказать, что я был сломлен и подавлен – ничего не сказать. До вечера того дня я околачивался близ конторы, надеясь, что все-таки появится отец, и иногда делая безуспешные попытки войти внутрь. Номер отца «не обслуживался», но я не прекращал звонить и оставлять голосовые сообщения, но через несколько часов мобильник разрядился – тех кулонов, что хранились в его недрах с момента покупки, хватило на шесть часов почти беспрерывной работы. За все это время я не взял в рот ни крошки, да и не осталось во мне и тени голода, что я испытывал утром. Ближе к семи часам фирма отца закрылась, и простой под ее дверями потерял всякий смысл. К тому же, охранник сказал, что, если я не уберусь отсюда, он вызовет милицию. И я ушел. Я шатался по улицам Москвы до темноты. Мне было все равно куда идти. В конце концов я завернул в случайное кафе, где заказал себе кофе. В глазах то и дело темнело, а руки тряслись как у алкоголика – я не держал во рту и крошки с тех пор, как перекусил дома у Сани. Однако, как и прежде, кусок в горло не лез. Я пил мерзкий кофе, и в голове моей не было и тени мысли. Внезапно мне стало плевать на все. Просто не хотелось думать. Не хотелось думать о возвращении домой, о матери, о сочувствующем взгляде Сани, о школе и экзаменах. О своем будущем. Будущем без сестренки. Я подвел ее. Не смог найти, не смог забрать ее и не отпускать. Казалось бы, так просто: быть рядом всегда и не отходить ни на шаг. А я не смог и этого. Я жалок и отвратителен.
Домой мне все же пришлось вернуться. На вокзале я из будки телефона-автомата позвонил Сане и бесцветным голосом попросил встретить меня с Московского вокзала. Он ничего не спрашивал, а я ничего не объяснял. Позже, сидя в салоне его машины, я рассказал другу вкратце о том, что со мной приключилось в Москве. Саня не перебивал меня, а, когда я закончил, долгое время молча крутил баранку. Только у самого подъезда к Авиагородку он подал-таки голос.
— Еще не все потеряно, — неуверенно-бодро произнес он, хлопнув меня по плечу. – Мы найдем ее.
По тону я чувствовал, что своим собственным словам Саня не верит. Я удрученно молчал. Направив на себя зеркало заднего вида, я бросил взгляд на отражение. Осунувшийся парень с грязной головой и синюшными мешками под глазами. Глядящий на меня словно был болен какой-то тяжелой болезнью, медленно разъедавшей изнутри. Я брезгливо отвернулся.

>>8903
— Что пишешь?
Саня завалился в мою квартиру в десять вечера с продуктовым пакетом, через белесый полиэтилен которого просвечивали жестяные бока «Балтики».
— Да так. – Я неопределённо махнул рукой.
Саня плюхнулся на диван рядом со мной и, с громким щелчок откупорив банку с пивом, сделал несколько больших глотков. Заглянув мне через плечо в ноутбук, он тяжело вздохнул:
— Очередная сопливая история про любовь? Ты не меняешься…
Я издал некоторое подобие смешка и, оторвавшись от виртуального печатного листа, почесал давно не бритый подбородок:
— Типа того…
Саня открыл и протянул мне вторую банку:
— Тогда «за любовь»! – Нарочито пафосно произнес он, и шутливо стукнул своей жестянкой о мою. Выпили.
Саня заходил ко мне почти каждые выходные на протяжении… Сколько ж лет прошло?
— За десять лет ты совсем не изменился, — с горькой улыбкой констатировал Саня, ставя банку на стол и придвигая к себе ноутбук. – Сидишь дома и пишешь свои истории, которые никогда никому не показываешь…
На самом деле, он был не совсем прав. Я выкладывал некоторые свои истории в интернет, и многим людям они приходились по душе, хотя, конечно, не обходилось без критики. Однако Саня был уверен в том, что я должен взяться за написание чего-то более серьезного и затем опубликовать, мол, «все данные для этого есть». Его уверенность я не особо разделял, да и желание сесть за написание чего-либо серьезного не было. Поэтому я ограничивался сочинением небольших любовных рассказов в перерывах между работой и тревожным сном.
— Вот значит как… — Голос друга прервал мои размышления, и я, вернувшись на землю, сделал большой глоток пива. Ну и моча.
Саня отодвинул ноутбук и посмотрел на меня долгим пристальным взглядом.
— Ты решил написать… свою историю?
— Ага.
Мы нечасто вспоминали события тех лет. Точнее, вспоминали тем реже, чем больше времени утекало с тех времен. Вернувшись домой из Москвы, я не видел нужды ходить в школу, готовиться к экзаменам. Да и с матерью отношения… просто сошли на нет. Мы практически не общались со дня моего приезда, когда я набросился на нее с требованиями рассказать мне, куда отец увез сестру. Конечно, она ничего не знала, но мне тогда было все равно – я лишь чувствовал потребность найти виноватого и сохранить хотя бы осколки надежды найти сестренку. Школу я все-таки закончил, но вот экзамены провалил подчистую. Уже будучи в армии я узнал, что мама умерла – машина сбила. Это известие не вызвало во мне ни грусти, ни печали, ни вообще каких-либо чувств. Мне даже не было стыдно за то, что мне все равно. Вспоминая себя в то время, я представляю опустошенный сосуд, которому ни холодно, ни жарко от того, что творится вокруг. Как бы то ни было, демобилизовался я в свою собственную квартиру. На дворе стоял 2009 год, а я ехал домой с вокзала, сидя на заднем сиденье неизменного «жигуленка» Сани.
— Моя роль в твоем рассказе несколько преувеличена, не считаешь?
Я так глубоко задумался, что Сане пришлось повторить вопрос дважды. Поняв, наконец, смысл его вопроса, я медленно покачал головой из стороны в сторону и отпил немного из банки.
— «Однако, ни такого, ни какого либо еще конца мой рассказ не имеет…» — процитировал мой друг, задумчиво растягивая слова. – Все еще никак не можешь смириться?
Я промолчал. В отличие от Сани, ни нормальной работой, ни семьей я не обзавелся. Девушки у меня нет и не было все эти десять лет. Несколько раз Саня пытался свести меня с кем-то, но я постоянно отмораживался. Не то что бы мне было неприятно общаться с его подругами… Просто не складывалось, ибо я умудрялся пропускать мимо ушей все, что они говорили, а их проблемы казались мне мелкими и незначительными. Таким образом, общения ни с кем, кроме Сани, я не поддерживал.
— Когда ты последний раз проверял соцсети? – вздохнул, будто бы сдавшись, Саня. Он спрашивал меня об этом, когда видел, что я предаюсь горьким воспоминанием. То есть регулярно. Этот вопрос служил неким триггером, с которого начинались все наши разговоры о моей сестре.
Вот сейчас я отвечу стандартное:
— Две недели назад.
— Как обычно? – ожидаемо поинтересовался бывший одноклассник.
— Как обычно, — эхом отозвался я, допивая остатки пива из банки.

>>8904
Каждый день до призыва в армию и где-то полгода после я каждый вечер наведывался к Сане, чтобы поискать сведения о сестре или отце в интернете. Одноклассники, Вконтакте, Facebook, Twitter, Tumblr, mail и google почта, даже MySpace – во всех этих сервисах я был зарегистрирован под своим именем и фамилией. Спустя полгода после демобилизации я смог позволить себе компьютер, и Саню по поводу поисков уже не беспокоил. Через какое-то время интенсивность поиска начала падать, уступая место сначала отчаянию, а затем просто тоске. Аккунтов сестры и отца я не нашел за все десять лет. Саня прекрасно был осведомлен об этом.
— Слушай, а ты не думаешь, что… Что она уже давно… Ну…
— Я думал об этом, — кивнул я, сразу же поняв, о чем он. – Однако, искать все равно не перестану. Я уже не могу перестать.
— В 2017 году практически все имеют свой профиль в каких-либо соцсетях. Твоя сестра завела бы страницу хотя бы для того, чтобы ты ее нашел. Или попыталась бы сама. Либо ей все равно, либо она сама не хочет, чтобы ты ее нашел или же…

>>8905
Саня старательно избегал такие слова как «смерть», «погибла» или «мертва».
— Предпочел бы, чтобы ей было все равно, — глухо произнес я, глядя Сане в глаза. – Пусть она будет счастлива где-нибудь далеко. За границей, например. Может, она действительно не хочет, чтобы я ее нашел. Пусть так. Лишь бы сестре было хорошо.
Саня хотел было что-то сказать на это, но, помедлив, лишь обреченно покачал головой. Смилостивившись над ним, я перевел тему, и мы распили еще по банке богомерзкой «Балтики». Ума не приложу, почему Саня предпочитает именно эту марку.
Через час Саня уехал, сославшись на то, что завтра он с женой и детьми рано утром уезжает на дачу. Поблагодарив друга за визит, я вернулся к ноутбуку и продолжил печатать то, что вы сейчас читаете.
Итак, как я уже писал, у моей истории нет конца. Скорее всего, я никогда не узнаю, что стало с моей сестренкой, жива ли она вообще или нет. А значит, до самой смерти я буду вынужден продолжать поиски и тешить себя старыми теплыми воспоминаниями. Пусть моя история покажется вам обрывочной, не завершенной – да какой угодно, но знайте, что все написанное – правда. Верить или нет – решать, разумеется, вам, но вот мой совет: не влюбляйтесь в своих сестер. Ну, а уж если влюбились, знайте, что все будет играть против вас, и поэтому не отпускайте друг друга, не расставайтесь ни на миг. Иначе рискуете потеряться в этом большом и жестоком мире, да так никогда и не найтись.
Те, кто живет в Авиагородке, должны знать улицу Взлетную. В доме номер тринадцать живет один нелюдимый и мрачный тип, который редко покидает свою квартиру и не общается ни с кем из соседей. Иногда он все же выходит в магазин или по рабочим делам. Тогда вы можете узнать его по сигарете в зубах, недельной небритой щетине, старому пальто и отрешенному взгляду. Впрочем, может и не сможете узнать – таких ведь тысячи. Страшно думать о том, что за каждым из этих тысяч может стоять похожая история.
У меня все.
Рассказчик-кун, 2017Саня старательно избегал такие слова как «смерть», «погибла» или «мертва».
— Предпочел бы, чтобы ей было все равно, — глухо произнес я, глядя Сане в глаза. – Пусть она будет счастлива где-нибудь далеко. За границей, например. Может, она действительно не хочет, чтобы я ее нашел. Пусть так. Лишь бы сестре было хорошо.
Саня хотел было что-то сказать на это, но, помедлив, лишь обреченно покачал головой. Смилостивившись над ним, я перевел тему, и мы распили еще по банке богомерзкой «Балтики». Ума не приложу, почему Саня предпочитает именно эту марку.
Через час Саня уехал, сославшись на то, что завтра он с женой и детьми рано утром уезжает на дачу. Поблагодарив друга за визит, я вернулся к ноутбуку и продолжил печатать то, что вы сейчас читаете.
Итак, как я уже писал, у моей истории нет конца. Скорее всего, я никогда не узнаю, что стало с моей сестренкой, жива ли она вообще или нет. А значит, до самой смерти я буду вынужден продолжать поиски и тешить себя старыми теплыми воспоминаниями. Пусть моя история покажется вам обрывочной, не завершенной – да какой угодно, но знайте, что все написанное – правда. Верить или нет – решать, разумеется, вам, но вот мой совет: не влюбляйтесь в своих сестер. Ну, а уж если влюбились, знайте, что все будет играть против вас, и поэтому не отпускайте друг друга, не расставайтесь ни на миг. Иначе рискуете потеряться в этом большом и жестоком мире, да так никогда и не найтись.
Те, кто живет в Авиагородке, должны знать улицу Взлетную. В доме номер тринадцать живет один нелюдимый и мрачный тип, который редко покидает свою квартиру и не общается ни с кем из соседей. Иногда он все же выходит в магазин или по рабочим делам. Тогда вы можете узнать его по сигарете в зубах, недельной небритой щетине, старому пальто и отрешенному взгляду. Впрочем, может и не сможете узнать – таких ведь тысячи. Страшно думать о том, что за каждым из этих тысяч может стоять похожая история.
У меня все.
Рассказчик-кун, 2017

Файл 173458075739.png — (82.89KB, 267x363) 

>>8856
О простыни:
— Эта повесть была первой в /lovesis/, её автор создал доску весной 2017 года для того, чтобы рассказать Нульчану о своей истории. Она снискала большой интерес у людей. После неё появились и другие оригинальные сестропростыни Нульчана-17, в том числе и вышеопубликованная «Сестрёнка».
— По слова автора, повесть основана на реальных событиях, но в жизни оконцовка была другой.
— Об авторе известно только то, что он рассказал в повести, и то, что он знаком с автором «Сестрёнки». Учитывая, что автор «Сестрёнки» — известный в узких кругах админ имгтана, при желании можно найти Рассказчика, купить ему балтики и помочь ему вновь сойтись с сестрой.
— Повесть должна была получить адаптацию в виде визуальной новеллы. На пикриле спрайт главной героини, одобренный автором. Но известия о разработке закончились в том же 2017 году.
— Родители автора — цывилы и мочераторы. Фу такими быть.
— Было бы неплохо где-то найти и восстановить смешнявки, которыми сопровождалась эта история. Например, альтернативное продолжение эпизода, где батя спалил главгероев и сказал малаца, или советы анончиков контрацептировать сестру, залив ей в матку бутыль кока-колы. В «Сестрёнке» тоже было много сопутствующих преколов, кстати. Вот бы михуил выложил архив Говнульча...

Файл 173535794981.png — (104.28KB, 551x395) 

Любимые блогеры: Виталий Цаль и Алексей Поднебесный.

>>9123
на самом деле нет, но за искренность и выразительность всё равно моё увожение

>>7808
Ну и что за ебала, блять? Он так и не выебал сестру в конечном итоге. И нахуй я это читал?

>>9159
Он сделал что-то гораздо большее. В этом и смысл.

>>9160
Какой нахуй смысл? Смыслы хуйни, блять? Я три часа потратил в надежде получить смачную сестроеблю, а получил какие-то ахуительные истории про каких-то ебучих маскотов, блять, и ебаные летучие парашные корабли. Если пишешь пасту НЕ про еблю сестры так и пиши в начале ебли сестры НЕ будет, чтобы люди зря время не тратили. Эта хуйня мне весь праздник испортила, хотел получить сестроеблю в канун новго года, а получил хуйню. Думаю, теперь весь следующий год будет хуйней, блять.

>>9163
ОХОХОХОХОХОХОХО. Вот после такого отзыва точно никто не подумает, что это какая-то пошлятина.

Файл 173581919341.png — (673.89KB, 1280x720) 

>>9163
>Я три часа потратил в надежде получить смачную бебрятину

>>9214
— Может вам в пиццу кокса насыпать?! Совсем обнаглели не есть в мой ДР
— А вы почему на работе вчера не были, за вами двумя косяк

Запретные цвета
Роман о сложных взаимоотношениях и запретных желаниях в японском обществе. Перевод: А. Вялых

Про ёршика. Хотите дальше?

Файл 173637311721.jpg — (108.85KB, 300x360) 

>>9430
У меня в детстве целая книжка поморских сказов была. Мне ещё тогда там нравилась сестроёбская сказка.

Файл 173664862141.jpg — (709.55KB, 698x3838) 

С одного из альтернативных убежищ с намёком на «помойся, ишак». Прикольно, но автор забывает или целенаправленно умалчивает одну важную вещь: не все маргиналы асоциальны. А это значит, что мы можем построить свой социум, в котором люди не будут обречены заниматься бесполезной хуйнёй, и каждому будет дано для счастья и для развития.

Файл 173806160434.jpg — (98.03KB, 1280x720) 

https://another-it.ru/2025/01/13/fifty-shades-of-smoothie/

Сука, как же угарно. Просто торос антипроекций от недовольного и фантастически завистливого человека. Особенно умиляет эпизод про детство нормальных людей. Думаю, это можно даже на конфе зачитать.

Файл 173807057783.jpg — (121.89KB, 1024x1024) 

>>9851
Ммм, несвежий нейрокал, двухнедельной выдержки, обожаю такое.
Читать эту шизопростынь от нейросетки, естественно, не стал.
Но там неплохо пацанчики разместились на десятки рыл в каментах. Какой процент ботов?
Беглого взгляда хватило, чтобы сделать вывод.
В чём я не прав?
Разве что в том, что не скормил текст детекторам AI, положившись на шоколадный намётанный глаз.

Так что, нахуй! И впизду!

З.Ы. Возможно, аффтар под спидами коллаборационировал с нейрой, всё могёт быть.

>>9857
Не думаю, что нейронка может написать такую концентрированную чушь на заданную тему.

На крыльце хвалился гусь:
— Никого я не боюсь.
Если только захочу –
Индюка я растопчу.
А козе-то, га-га-га,
Обломаю я рога.
Утоплю свинью в корыте –
Вы со мною не шутите!
Зашипел он, как утюг, -
На забор взлетел индюк,
А рогатая коза-то
Сразу спряталась куда-то.

Закричала тут свинья:
«Помогите, гибну я!»
Только курица одна –
Петушиная жена -
Села смело на крыльцо,
На крыльце снесла яйцо.

Из яйца, как из пелёнок,
Вылез маленький цыпленок.
Как за лапу гуся хвать!
Как давай его клевать!

Гусь от страха задрожал,
Без оглядки убежал.

Закричал индюк: «Друзья,
Хвастуна спровадил я!
А коза-то: »Ме-ме-ме!
Ты скажи спасибо мне«.
Рассмеялась тут свинья:
»Испугался гусь меня!"

Только курица одна -
Петушиная жена -
Сыну зёрнышко дала
На прогулку повела.

Подошёл к цыпленку папа
И пожал цыпленку лапу!

Источник: https://allforchildren.ru/poetry/birds26.php

Файл 174021932084.png — (167.40KB, 695x654) 

>>9857
Нейронки сейчас очень хорошо пишут. См. пик

>>9857
А сам текст действительно не очень приятный. Сам сталкивался с людьми имеющими такое мышление. Казалось бы, ну нравятся тебе клубы, вписки, бухло и ебля, а мне книжки, компы, радиолюбительство и домоседство и что и чего? Но нет же, любитель вписок обязательно считает себя элитой а на ботанов смотрит как на говно. Казалось бы, тебя ебёт как я живу? Мне норм, я получаю от этого удовольствие и никому не мешаю. Но быдлу этого не понять

Запрещённое в РФ движение ЛГБТ критикуют часто за попытки навязывать всем свои вкусы. Так вот быдло делает ровным счётом тоже самое

>>12581
Не, критиковать людей за то, что они якобы не развили свой человеческий потенциал — это ещё куда ни шло, особенно если человек может сказать по этому поводу что-то дельное. Мне в этом тексте больше всего бросается в глаза то, что автор всё, что ему нравится, приписывает нормальным людям. В нашей действительности нормальные люди, то есть люди в большинстве своем — это несчастные конторские (ну или заводские/шахтёрские) уродцы. Кстати, одна из основных причин этого — очень низкий уровень семейного и школьного воспитания, поэтому часть про нормальное счастливое детство с турпоходами и кружками (на которые кто-то даёт денег и специалистов, как это у нас в норме бывает) особенно угарна. Это или ультраманямирок, или очень наглая антиайтишная пропаганда.

>>12580
>пик
Какие нежные вкусы у доброчанек. Колчки бы попросили нейронку столкнуть его с неграми там, с щекодёром. А тут прямо милота :3

Наступила осень,
Расцвела цветы.
Мне никто не нужен,
Кроме ты

Файл 17587381682.png — (448.65KB, 600x400) 

Кто я? Кто ты? Кто они? Кто мы? Что такое счастье? Почему растет трава? Зачем нужно солнце? Где находится луна? Почему она жидкая? Я хотела сказать — вода. Спаси меня, пожалуйста, если ты знаешь, что такое вечность. Что бы ещё такое спросить?

Файл 175910091241.jpg — (578.77KB, 850x613) 

Развесенились вёсны ясные
На весенних весенях.
Взголубились крылья майные,
Заискрились мысли тайные,
Загорелись незагасные
На росистых зеленях.
Зазвенело сердце зовами,
Поцелуями бирюзовыми —
Пролегла дорога дальняя,
Лучистая,
Пречистая.
Стая хрустальных ангелов
Пронеслась в вышине.
Уронила
Весточку – веточку
Мне.

Василий Каменский, «Развесенье»

Файл 175972922263.jpg — (192.97KB, 850x1202) 

Доброе утро, дети Земли, –
Белые, жёлтые, чёрные, краснокожие!
Сегодня вас навестить пришли
Слова моей песни,
На птиц похожие.

Вот они – глядите –
Летят!
На солнце сверкают пёстрые перья.
Знаете,
Слова этой песни хотят,
Чтоб в мире было больше
Добра
И доверия.

Тогда на Земле –
На большом корабле –
Не налетим на риф мы.
Я светлому завтра
Планеты всей
Хочу доискаться рифмы.

Чтоб завтра
Такие цветы расцвели!
Чтоб было
Вечное лето.
Чтоб пулями быть
Отказался металл,
А стал серебристой ракетой.

Чтоб наши дети
К звёздным мирам
В этой ракете плыли.
Я бы, признаться, хотел бы и сам
Нестись
Среди звёздной пыли.

Доброе утро, дети Земли!
Я посылаю вам
Песню.
Она ураганам молчать повелит.
Запрёт их кольцом
Тесным.

Она остановит шторм и град
И радость подарит
Юным.
Она устроит
Сплошной «цветопад»
Над мирным первым июня!

Цветан Ангелов
На самом деле сплошная отсебятина от Ирины Токмаковой. Видимо, песню, для которой никто не написал музыку, проще протолкнуть как перевод с болгарского.

Файл 175973876277.jpg — (6.05MB, 3072x4080) 

Интересная традиция: при сокращении слов во множественном числе последняя буква сокращения удваивается. Святые мессы → свв. мессы. Первый раз вижу, чтобы кто-то так писал не про годы.

Капча ЗНОЕБАТ (знойный батальон, видимо)

Напоминаем о оффицальной конфочке проекта
t.me/free_dobrochan_nl

Официально параша. — Александр Новак

https://pikabu.ru/story/otvet_na_post_zhrat_zhrat_zhraaaaaaat_12914336

Я из деревни, с детства помню, как было стыдно куда-то выезжать с родственниками. Например, в город поехали покупать к учебному году, зашли перекусить к только открытой кофейне. Кофе в картонных плотных высоких стаканчиках, которые тогда только начали появляться и были качественными, одноразовые черные ложечки к пирожным, тоже ложечки были приятные, крепкие как литые, у меня до сих пор несколько валяются под мороженое. Пирожные на картонных тарелочках, прикрытые бумажными салфеточками в клетку или с рисунком, салфеточки тоже плотнее обычных бумажных.

До сих пор помню первую поездку, мы весь свой заказ взяли в подносе-коробке, пошли за уличный столик. Так приятно, наверное первое лето после 90х, когда в городе постригли деревья, убрали стихийные помойки, отремонтировали тротуары. И вот сижу, ем необычные пирожные, пью кофе, смотрю на чистый город, думаю, будет ли нормально забрать ложечку домой, смотрю на других людей — кто-то и стаканчик забирает в сумку, а другие спокойно выкидывают всю эту красоту. И вообще я впервые в кафе, не считая поездок с классом, и очень рада что сижу как в кино, за столиком и под навесом. Так что растягивала удовольствие, все уже съели свое, говорили о чем-то, а я все с последним пирожным и остатками кофе, не могла наглядеться — салфеточки! ложечки! тарелочки! стаканчики! Какое все милое, и коробка-поднос тоже красивая!

И тут мои обе тетушки, дедушка и старшая сестра, не сговариваясь, абсолютно синхронно начали резко сминать и рвать свои тарелки, салфетки, стаканы, ломать пополам ложечки, скидывая все в коробку-поднос. Просто одновременно зомбанулись разом, я ничего не могу понять, смотрю на это и не понимаю. У всех четверых лица, как когда заняты важной работой, особенно во время ломания пополам литых ложечек, они реально крепкие. Меньше минуты, и на столе стоит коробка-поднос со скомканным мусором, рядом лежит тот мусор, который не поместился, все в подтеках кофе и пятнах от крема.

Закончили, уставились все на меня — мне лет 13-15, сижу с последним куском пирожного на тарелке, последними глотками кофе в стаканчике, держу ложечку и не могу доесть, потому что не понимаю, что это такое было. Но понимаю, что родне не терпится сломать и мои стаканчик, тарелку и ложечку. Я — «Зачем все ломать?». Тетушка важно «Надо так, а то они возьмут из мусора и подадут другим, ведь это все дорого стоит». Я забрала ложечку, скорее все заглотила, чтобы побыстрее уйти подальше от кучи мусора на столе.

Потом, спустя год-два, отмечали что-то с ними же и остальной родней в другом кафе, у нас был заказан зал, все сразу — сладости, закуски, горячее, соки, без обслуживания зал, со своим алкоголем и правом на курение на балконе. В конце собрали с собой те остатки, которые норм — нарезки, хлеб скотине. И тоже перед самым уходом, не сговариваясь, стали портить то, что осталось — кувшин томатного сока во фруктовые соки, в салатницы окурки, в остатки картошки и рыбы нарезки апельсинов. Все загадили, опять объяснение «Чтобы другим не подали».

Это крупные случаи, там по мелочам было много — в любом общественном месте перед уходом постараться заляпать стол или стул «Чтобы вымыли настояще», напачкать засунуть мелкий мусор в труднодоступном месте «А то уборщица только обтирает, пусть нормально приберется», что-то одноразовое, от билета на автобус, до подложки от шашлыка порвать. Билет могут подобрать жадные люди и выдать за свой при начислении командировочных, подложки шашлыка, понятно, шашлычники используют повторно.

Последний раз одну из тетушек видела лет 10 назад, она рассказывала, как ездила в тур по Скандинавии. На пароме был шведский стол, и она героически приходила в числе последних, потыкать свернутую в рулетики селедку и сладости, чтобы их не подали второй раз. Спросила «А там подавали второй раз?», тетушка гордо «Конечно, нет!».

Вот такая дичь. Причем, дома все эти люди всегда вели себя чисто, я не знаю, откуда у них такой паттерн «Надо испортить, а то не вымоют, подадут второй раз, подадут объедки другим». Но все время наши совместные вылазки в общественные места заканчивались тем, они они быстро засвинячивали территорию

Файл 177722882632.jpg — (10.38KB, 300x168) 

В 22 веке НАТО начинает масштабную агрессию против Святой Руси, но по року судьбы именно в это время инженер сколково Мария Олейник изобретает машину времени и решает отправится в прошлое чтобы спасти могучую империю от распада. В её ясном уме рождается здравая мысль, что только отпрыск Сталина способен возглавить разобщенные пятой колонной патриотические силы. Бравая амазонка телепортируется в 47 год, чтобы впитать в себя семя вождя народов и дав рождение новому русскому мессии, спасти свою землю от прихвостней дяди Сэма. Однако, поднявшись по карьерной лестнице до высших эшелонов НКВД и получив право на аудиенцию лично у товарища Сталина, она сталкивается с проблемой способной разрушить все надежды. Иосиф Виссарионович оказывается тайным гомосексуалистом и ни в какую не поддается на соблазнения Марии, предпочитая компанию Лаврентия Берии. Казалось бы ситуация безвыходная и Россия обречена. Но безвыходных ситуаций не бывает, когда за дело берётся Спецназ ГРУ ГШ РФ!

Лейтенант Дмитрий Пососатич находит в архиве дневник Марии Олейник и отправляется в след за ней в 20 век, чтобы исправить ошибки героини и добыть так нужное для победы Семя Вождя!
Сможет ли отчаянный сорвиголова соблазнить генерального секретаря, выдержав конкуренцию собственных прапрадедов? А главное, получив заветную ЖСР (жидкость спасения руси) отбить наполненный кондом у группы майданутых Бандеровцев отправившихся в прошлое за Дмитрием по пятам? И не погубит ли статья УК СССР о запрете мужеложества Россию будущего? Это и многое другое в новом патиотическом бестселлере «Семя Вождя для попаданца». Ищите на полках книжных магазинов.

Файл 177724254711.jpg — (259.19KB, 1920x1080) 

>>16100
Здравый бестселлер.
Концовку рассказать?

Сталинский эякулят оказался просто семенной жидкостью без сперматозоидов, поскольку секретное приложение к пакту Молотова-Риббентропа предполагало полную кастрацию лидеров, главным образом Германии и СССР, чтобы уменьшить тестостерон и агрессивную имперскость, но не было учтено создание провоцирующих агрессию дилдаков типа «Сталин-3000», использование которых было запрещено Венской конвенцией. В итоге это и привело к развязыванию ВМВ.

В связи с этим лейтенант Пососатич вместе со своим югославским другом-побратимом, потомственным геем и партизаном Николой Поркичем решают подменить эякулят №1 на смесь своих эякулятов в пропорции 50/50. Для чего они всеми доступными им способами пытаются добыть из своих детородных органов свежую сперму, насыщенную миллионами маленьких православно-коммунистических спермиков. Но это не так и просто, когда ты переместился на полторы сотни лет назад!

Им это удаётся не сразу, после тщетных попыток оральных и анальных ласк они находят решение — «Сталин-3000». Выкрав его прототип из секретной лаборатории прикладного гомосексуализма АН СССР, они доводят себя до анального оргазма и обильного кровотечения семяизвержения.

Собрав сперму в «изделие номер 2», они консервируют её в консервную банку с тушенкой и обкладывают самым вкусным советсикм мороженым.
После чего спецбортом передают его Марии Бутиной с наказом доставить в АП РФ, но любопытсов и голод берут верх — она не сдерживается и решает по пути подкрепиться, съедая полужидкое мороженое и тушенку вместе с презервативом. По другим данным, она, завербованная ЦРУ, съедает только презерватив со спермой, снимая всё на камеру и выкладывая на Ярус, Яппи и Рутьюб, набирая миллиард подписчиков за час и обгоняет Санаташ.

Миссия провалена, Россия порабощена, бандеровцы со стратегических бомбардировщиков заливают спермой приграничные территории, в которых русские девки с жадностью пихают сперму в себя, в надежде забеременеть, чтобы потом родить белых детей и эмигрировать в ЕС из сраной.

Но мировое зло не учло, что Мария Олейник не сказала ещё своё веское слово, которое изменит ход мировой истории... Ибо до кастрации Сталин с Берией изнасиловали её прапрапрабабку и она родила прапрадеда Марии, короче, Мария — потомок И. В. Сталина! Она может активировать магические свойства вождя, для этого нужно всего лишь... в Полнолуние в полночь сквиртануть на перекрестке МКАД с Ярославским шоссе. И тут самое интересное, чьё семя оплодотворило прапрапрабабку Марии? А если Берии? Тогда произойдёт непоправимое...

Жаль, Пиманов помер, мог снять по этому псевдосценарию топовый сериал для КИОНа или Окко. У него было целых 10 лет.

>>16105
Охуенно.

Мальчик, который постоянно слышал от родителей жалобы на жизнь, решил написать тем, кто виноват во всех мировых проблемах. На конверте он написал: «ГЛАВНЫМ ВИНОВНИКАМ ТОГО, ЧТО МЫ ТАК ПЛОХО ЖИВЁМ».

Письмо пришло в Тель-Авив. Еврейские почтальоны грустно вздохнули: «Привычка — вторая натура. Веками во всем винят нас». Но потом решили: «Нет, сейчас другие тренды». И отправили письмо в Москву.

В Москве на почте посмотрели телевизор, послушали новости про санкции и козни Запада и решили: «Не-не-не, мы-то как раз несем добро и свет, а гадят нам из-за океана». И отправили письмо в Вашингтон.

В Вашингтоне посмотрели на госдолг, на цены на бензин и сказали: «Это всё Путин, но адрес уже был. Значит, виноват кто-то другой, кто забирает наши рабочие места». И отправили в Пекин.

Китайские почтальоны повертели письмо. «Мы просто шьем кроссовки и делаем айфоны. Мы трудяги. Наверняка мальчик имел в виду тех, кто реально портит людям планы и настроение».
Они уже хотели вернуть письмо мальчику с пометкой «Адресат не найден», но один мудрый старец предложил всё-таки вскрыть письмо.
Вскрыли. Текст начинался так:
«Уважаемый Ретроградный Меркурий...»

https://youtu.be/GXgWiOR6U9Y Твой микрофон настроен на частоту любви
И пульс мой ускорен до 100 и что-то там в крови.
Лай-лай-ла-ла-лай-ла лишь только я и он.
Лай-ла-ла-ла-ла твой микрофон.

Файл 178371281866.png — (169.90KB, 300x355) 

Вечеринка уже затихла давно, но мне не было жаль, что пропустил самое веселье

Max Payne

Файл 178431373995.png — (357.82KB, 522x383) 

Детей принято воспитывать на нравоучительных примерах. Так всегда было, есть и будет. «Крошка-сын к отцу пришел, и спросила кроха: Что такое хорошо и что такое плохо?» Вот я беру учебник моего сына за первый класс «Литературное чтение: рабочая тетрадь» под редакцией Л. А. Ефросининой и смотрю, как сейчас учат первоклашек.

Отвлечемся от дикого задания: «Допиши и сравни. Лобок у твоего котика, у котика из песни» (имеется в виду приведенная тут же песня «Котя, котенька-коток, кудреватый лобок»). Представляю родителей, которые помогают первоклашке делать уроки:

— Мама, папа, что с вами? Почему вы смеетесь и фотографируете страницу на телефон?

— Ничего, ничего, сыночек, это так, это — нервное.

Но оставим котиков с их спорной анатомией. Перейдем к детям. Их, как водится, учат быть щедрыми, и вот на каком примере. Один мальчик пришел в школу, и был у него с собой вкусный-превкусный завтрак, вы не поверите — белый хлебушек. А у другого мальчика завтрака не было, он его потерял по дороге (тоже, видимо, целый батон без всего). Первый мальчик так и съел весь свой хлеб — не поделился и не подавился. И другу оставалось только грустно на него смотреть, но тут третий, хороший мальчик, отломил ему кусочек своего хлебушка.

А вот другая история: мама и двое сыновей пошли в гости к бабушке и принесли с собой немного печенья. Дети как увидели на столе печенье, так сразу на него набросились и все съели. И вот один из мальчиков «посмотрел на бабушку — она жевала корочку черного хлеба». Дальше детям предлагается подумать, какое настроение было у семьи. Не знаю, как у семьи, а я могу думать об одном: в нравоучительных коротких сценках писательницы Валентины Осеевой изображен полуголодный быт 40–50-х годов прошлого века. Но составитель учебника никак это не поясняет, и ребенку останется только делать вывод, что для старых бабушек, всю жизнь честно работавших, корочка черного хлеба — нормальная повседневная еда, а на печенье она может рассчитывать, лишь если придет не жадный внук. Учебник, кстати, издан в серии «Начальная школа ХХI века».

Изображение бабушек в учебниках и пособиях для детей — отдельный печальный жанр. Вот как выглядит стандартная иллюстрация в какой-нибудь «Твоей первой книжке»: большеглазый малыш, рядом с ним совсем юная мама и тут же, очевидно, ее мама, то есть бабушка малыша. По всем подсчетам, ей должно быть лет пятьдесят пять, а то и меньше. Как же художники изображают женщин такого возраста? Во-первых, это всегда древняя-древняя старуха. Обычно она сидит в кресле, но если уж оттуда выбралась, то ходит, тяжело сгорбившись и опираясь на клюку. Волосы у нее седые и на затылке собраны в пучок. У нее очки, крючковатый нос и глубокие морщины.

И еще она всегда вяжет. Это вообще отличительный признак любой немолодой женщины. Как ей исполнится лет сорок, так она сразу бросается вязать, просто как безумная. Причем не что-нибудь авторское, дизайнерское, нет, она всегда вяжет или носки, или варежки. Вроде бы всего этого добра полно в магазинах и цены невысокие, но все равно бабушка ни за что не расстанется со своим клубком. Из десятков бабушек в детских учебниках я видела только одну, которая не вязала. Она стояла у русской печки и с помощью ухвата ставила туда горшок.

В пособиях для учителей и воспитателей можно даже найти мастер-классы: «Рисуем бабушку пошагово». Подразумевается, что бабушка — это как гора Фудзи, многие живописцы изображают ее, используя разные краски и оттенки, но в своих общих очертаниях она неизменна. Главными составными частями бабушки являются очки, шаль, седина («для того, чтобы волосы получились серыми, смешайте черный цвет с белым»), морщины и, конечно же, клубки пряжи.

«Данная работа может служить прекрасным подарком нашим дорогим и любимым бабушкам. Ведь самый лучший подарок — сделанный своими руками и с любовью», — добавляют авторы. Представляю себе реальную получательницу этого подарка, к которой подскакивают прохожие: «Девушка, что с вами? Девушка, вам нехорошо? Что случилось?» А это ей на телефон прилетел рисунок с подписью: «Дарю тебе твой портрет!»

Сложнее с дедом. Художники, изображая его, часто ограничиваются седыми усами и очками в круглой железной оправе. Не так-то просто найти предмет, в котором воплощается вся сущность дедушки. Иногда дедушке вручают баян.

Веселый дед играет на своем баяне на страницах очень известного учебника для первого класса «Окружающий мир», авторы Виноградова Н. С. и Калинова Г. Ф. «Онлайн книгу удобно смотреть (читать) с компьютера и смартфона», — рекомендуют мне. Что же можно увидеть, читая с компьютера? Ну, например, юному школьнику рассказывают, для чего используется в современном мире вода. Рассказывают при помощи картинки: табуретка, на табуретке таз. Над этим тазом склонилась молодая женщина и руками моет и скребет одежду. Наверху протянуты бельевые веревки. Действие происходит во дворе, вокруг растут какие-то сорняки. Можно сделать вывод, что водопровод, сработанный еще рабами Рима, в этом домохозяйстве неведом. Книга создана по стандартам ФГОС — федерального государственного образовательного стандарта, рекомендована Министерством образования и науки Российской Федерации.

>>17621
В учебниках, которые в наши дни выходят из типографии и предназначены для современных детей, описываются архаические, рожденные тяжелым голодом и грубой бедностью реалии, где высшее гастрономическое счастье — полакомиться белым хлебушком, а уж если довелось попробовать печенье, то надо сдерживать себя, чтобы не накинуться на него, пока не исчезнет последняя крошка. Где молодая женщина, чтобы постирать белье, должна набрать ледяную воду из колонки, а потом колошматить его в жестяном тазу. А что с мужчинами? Они, скорее всего, на войне. Вспомним недавнюю историю, когда в нескольких школах рыдающих младшеклассников заставляли писать письмо папе на фронт. Причем учителя делали это не по своей инициативе, а строго по учебнику издательства «Просвещение», где именно такое задание и предусматривалось: «Представьте себе, что вы ждете отца с фронта. Напишите ему письмо. Воспользуйтесь словами из “Творческой тетради”».

И постоянно продолжается вот эта, опять-таки рожденная голодными десятилетиями, тема хлеба как главного, священного, сакрального продукта. У ребенка допытываются, как он понимает пословицу «хлеб да вода — богатырская еда». Послушайте, я взрослый человек и понятия не имею, как ответить на этот вопрос. Почему это — богатырская еда? Каких богатырей можно вырастить на таком рационе?

Все это вовсе не так смешно, как кажется. Незаметно происходит то, что можно назвать приучением к бедности. К тому, что не жили хорошо — не надо и начинать. К привычке существовать кое-как, на черной горбушке да холодной воде. Притом я не думаю, что это какая-то осознанная политика, что в Министерстве образования кто-то раздает тайные инструкции. Это делается автоматически, что называется, по простоте душевной, по привычке, потому что так писали и рисовали 30 лет назад, и 40, и 70. Да, эти книги — память о нашем страшном XX веке, с нищетой, войнами и разрухой. Мало того, детям, в особенности избалованным московским, хорошо бы знать, что из современного мира бедность тоже никуда не ушла, что и сейчас есть люди, живущие без водопровода и канализации, что для многих пенсионеров печенье — редкое лакомство. Но, пожалуйста, не надо это тащить с собой в XXI век в качестве нормы! Есть такое понятие «ловушка бедности», она не только экономическая, но и психологическая. Не надо несчастных детей в нее насильно заталкивать. Туда легко попасть, но оттуда трудно выбраться.

Источник: журнал «Москвич»

Файл 178518278037.png — (155.11KB, 387x480) 

Там человечки такие отрядом ходят, гуськом, ну как детская игра, они мультяшные. И еще это типа драки, там они иногда с кем-то машутся, ну, всей толпой. И ничего непонятно, потому что болтают много, и всё не по-русски. Встретили кого-то — и ля-ля-ля, ля-ля-ля… Запаришься читать текст, даже если понимаешь; я задрался ждать, пока они договорят. Да, ещё им типа оружие улучшать можно. По карте они шарятся…

— Попытка юного гопника объяснить, что такое JRPG (цитата подлинная)